Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

Калион уставился на Верховного мага, в замешательстве морща пухлый лоб.

– Ты недооцениваешь силу невежества, мастер Очага, – решительно заключил Планир. – Когда люди не знают причины какого-то явления, они придумывают свою. А у меня нет намерения рассказывать никому, кроме Совета и наших ближайших помощников, об опасностях, быть может, грозящих восточным землям.

– Но надо же что-то делать. – Калион поднял руку в бессильном жесте досады. – Я два сезона пытаюсь обнаружить действие стихий в этих проклятых эфирных фокусах, и все впустую. С тем же успехом я мог бы зачерпывать ложкой отражение луны.

Верховный маг позволил себе легкую улыбку при упоминании этого образного выражения из детской сказки.

– Возможно, твои усилия не были вознаграждены, но это само по себе значительно увеличивает наши знания. Если ты, старший мастер Очага, с сильнейшим родством к огню за всю летописную историю, не можешь найти применение своей стихии в эфирных методах возжигания пламени, то никто не найдет.

Планир говорил совершенно искренне, и Калион хмыкнул в подтверждение его правоты.

– Все это хорошо, Верховный, но если мы не в силах противостоять поганым колдунам, то угроза, которую они представляют, только возрастает.

– Мы будем вести борьбу с ними их собственными методами, – твердо заявил Планир. – Если мы, маги, не можем использовать эти заклинания, чтобы получить доступ к эфирной силе, чем бы там она ни была, то среди не магов есть умные и надежные люди, чьей поддержкой мы можем заручиться. Ответы найдутся, и я уверен, многие из них содержатся в этих артефактах конца Империи. В этих снах таится много секретов.

– И как ты собираешься добраться до них? – Калион взирал на него без улыбки. – До сих пор, Верховный, твои изыскания были не слишком обнадеживающими. Скажи, та девушка из Ванама уже пришла в себя? Нельзя было погружать ее в такой глубокий сон. Может, она и увидела все, что мы хотим узнать, но пока она без сознания, это никому не известно.

Выражение на лице Планира не изменилось.

– Мы надеемся отыскать средства, чтобы привести ее в чувство. Показания многообещающие, и в своем сне она пока что здорова.

– Выходит, теперь твои поиски знания разделились? Поиск средств, чтобы контролировать эфирную магию, с одной стороны, и исцеление тех, чьи мозги расплетаются, когда твои эксперименты идут не так, – с другой? – жестко вопросил Калион. – Но разве это не повод для более спешного розыска всех актуальных материалов?

– Я думаю, именно спешка сыграла главную роль в тех нескольких трагедиях, о которых ты абсолютно справедливо напоминаешь мне. – Верховный маг снова наполнил бокал. – Еще ликера?

Но Калион даже не притронулся к напитку.

– Значит, ты намерен продолжать в том же духе? Мое беспокойство не в счет? А что скажет Совет?

Вернувшись на скамью, Планир ободряюще улыбнулся.

– Пока эльетиммы не начнут действовать открыто либо против нас, либо в попытке утвердиться на материке, самая большая опасность от эфирной магии проистекает из нашего стремления овладеть ею с неточными знаниями. Почти все наши сведения получены из снов тех студентов, которых мы набрали в Университетах Ванама и Кола, и особенно тех, кто, по нашим оценкам, наиболее точно соответствует первоначальным владельцам артефактов. Я уверен, Совет поймет, что это долгий и трудный процесс. Мы знаем, требуется время, чтобы сны утвердились, и артефактов у нас больше, чем добровольцев, подходящих для этого проекта, так как мы по определению не можем использовать магов. Мы делаем все возможное, чтобы заинтересовать нужных ученых, но любой открытый набор людей только породит больше слухов, вероятно, о честолюбивых магах, которые втягивают невинных в колдовские ритуалы, служащие лишь прикрытием для разнузданной похоти, – ты ведь и сам знаешь, что выдумывают о нас эти ученые анахореты.

Калион невольно хохотнул.

– Все это хорошо, Верховный, но…

Планир поднял руку.

– Ты не можешь отрицать, Калион, что подобное уже случалось в прошлом. Вспомни истории о Лодере Благодетеле – они все еще живы среди людей. Подумай, насколько ужаснее были бы они, если б видным магам того времени не удалось скрыть худшие из его причуд.

Толстяк содрогнулся от непритворного ужаса, а Планир, не давая ему опомниться, продолжал:

– Ты провел долгие часы в Совете, Калион, очень убедительно доказывая, что пришло время магам играть более важную роль в мире. Я согласен с тобой, и ты это знаешь. Потому мне бы очень не хотелось, чтоб какой-то неразумный шаг, совершенный в тот самый момент, когда мы пытаемся справиться с эльетиммской загадкой, привел к возрождению тех давних предрассудков и страхов, что довели некоторых моих предшественников до, скажем откровенно, чрезмерной изоляции.

Мастер Очага вздохнул.

– Когда мы были учениками, этого хватало, да. Помнишь, как мастеру Туч Нового Зала пришлось устранять то безобразие, которое учинили с погодой в Каладрии Азазир и его клика?

Планир встал.

– Я ценю твое беспокойство, Калион, действительно ценю, но ты должен понять, что у меня в очаге стоит много горшков. Если один убежит, вся алхимия пойдет насмарку.

Калион поднял голову.

– Я всегда говорил, что магам земли не следует играть с огнем, – заметил он с налетом тяжеловесного юмора.

– Будет нужно, заходи.

Без церемоний расставшись с мастером Очага, Планир направился обратно через Хадрумал к собственному жилищу в высокой в древней башне, глядящей на крыши различных Залов, старых и новых, что протянулись вдоль длинного большака, который, извиваясь, спускался к гавани. Казалось, Верховный маг ничуть не спешит, но никто быстрее не покрыл бы это расстояние. Без особых усилий перешагивая через две-три ступеньки, Планир одолел темную лестницу и распахнул тяжелую дверь своего кабинета. Молодой человек вскочил на ноги, едва не опрокинув заваленный пергаментами стол, и только-только успел поймать широкую серебряную чашу. В крутящейся воде внутри нее мелькнул и исчез янтарный проблеск.

– Где человек Д'Олбриота, Узара? – сверкая глазами, напустился на него Планир. – Ближе к делу, где этот треклятый меч?

– Я не знаю.

Голос молодого мага не дрогнул, но предательский румянец поднялся от испачканного чернилами воротника, заливая шею и лицо, чтобы беспощадно светиться сквозь его редкие, песочного цвета волосы.

– Если сам не справляешься, заставь Шаннет это сделать. Это ее специальность, – категорично потребовал Верховный маг.

– Не представляю себе, чем бы это помогло. Она не знает Райшеда, и у нас нет ничего из его вещей, на которых можно было бы сфокусироваться. Я-то хоть встречался с ним на корабле в прошлом году, – дерзко возразил Узара.